ЧитаютКомментируютВся лента
Это читают
Это комментируют
Єдина Країна! Единая Страна! United Country

А нужна ли Польше евроинтеграция украинцев?

В Польше надеются на то, что Киев «переболеет» националистической заразой
В Польше надеются на то, что Киев «переболеет» националистической заразой

Заместитель директора Центра польско-российского диалога и согласия Лукаш Адамский выступил на днях с примечательной статьей во влиятельной варшавской газете Rzeczpospolita, в которой обозначил важные элементы фундаментального типа, касающиеся взгляда Польши на украинский вопрос. Первым делом он пояснил, почему есть основания актуализировать историческое наследие и связывать его с текущей политикой.

«Еще в XIX веке великий историк Юзеф Шуйский писал, что «фальшивая история порождает фальшивую политику», — пишет Адамский. — К упрощениям, которые порой перерождаются в фальсификацию истории, склонны многие народы, но для украинцев они могут обернуться катастрофическими политическими последствиями».

На поверхности — недавнее решение Киевского городского совета о переименовании «одной из главных столичных артерий», проспекта генерала Ватутина, в проспект имени Романа Шухевича, которого польский историк называет «главнокомандующим УПА (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и офицером вермахта, который, по всей вероятности, был замешан в убийстве евреев на территории Белоруссии». Адамский добавляет также к этому заявление Института национальной памяти Украины об отказе распространить «запрет пропаганды нацизма» на символику дивизии СС «Галичина». Для Варшавы важно это потому, что «война с Россией резко повысила популярность националистической идеологии, которая уже раньше начала завоевывать умы молодежи и перекинулась с Галиции на Центральную Украину».

В более широком контексте Адамский упоминает о том, что «спорных тем существует гораздо больше. В целом они касаются характера и последствий принадлежности части земель современной Украины к Первой и Второй Речи Посполитой, а также оценки польской политики в отношении русинов (украинцев). Эти проблемы проистекают из того, что историческое сознание украинских элит базируется на довольно рискованном с точки зрения методологии убеждении, будто появление украинского государства — это логичное продолжение по меньшей мере тысячелетней истории украинцев и их борьбы за независимость, а украинский народ испокон веков имел право на самоопределение и его защиту с использованием любых средств».

Высказывание заместителя директора Центра польско-российского диалога и согласия апеллирует к трем уровням общественного сознания. Начнем с первого, актуальной политики. Адамский считает, что «оправдание сотрудничества украинских националистов с Третьим рейхом и их участия в массовых преступлениях нацистов против мирного населения идет вразрез с существующим в мире консенсусом в отношении безусловного осуждения такого рода практик, а, значит, отдаляет Украину от Европы». Допустим. В конце прошлого года и начале нынешнего сам президент польской правящей партии «Право и Справедливость» (PiS) Ярослав Качиньский публично критиковал Киев. Во время встречи с украинским президентом Петром Порошенко он говорил о том, что решительное отмежевание Украины от преступлений УПА (организация, деятельность которой запрещена в РФ) является «предварительным условием для сближения как с Польшей, так и с Европой».

Однако кто еще поддержал эту позицию, кроме Варшавы? Мы не можем припомнить такого со стороны какого-либо лидера стран Европейского союза. Последний раз, кажется, протестовал Европейский парламент в 2010 году, когда на Украине происходил трансферт власти от Виктора Ющенко к Виктору Януковичу, а Киев придерживался своей официальной политики «разновекторности», как бы разрываясь между ЕС и Россией. Сегодня Украина твердо выбрала направление. Ее парламент на днях одобрил законопроект №6470, который, помимо интеграции в европейское политическое, экономическое, правовое пространство (что было и раньше), утверждает интеграцию «в евроатлантическое пространство безопасности с целью обретения членства в НАТО». Однако и Североатлантический альянс вслед за Евросоюзом не критикует Киев за его политику исторической памяти, оправдывающую «сотрудничество украинских националистов с Третьим рейхом и их участие в массовых преступлениях нацистов против мирного населения». Польский взгляд в расчет не принимается, а единственный, кто может разделить негодование Варшавы по сему вопросу, — это Россия.

Второй уровень касается польско-украинских отношений времен Второй Речи Посполитой (1918—1939 годы). Напомним, что распад Российской империи позволил полякам восстановить свое государство, а украинцам впервые его учредить. Однако украинцы довольно быстро потеряли собственную государственность, причем, поляки сыграли в этом роль не менее важную, чем большевики. И вот как оценивает генезис украинской государственности известный польский историк, профессор Ягеллонского университета Анджей Новак: «Когда немцы на переговорах в Бресте потребовали (формально не для себя) территорию от Черного до Балтийского моря, то есть все земли давней Речи Посполитой, часть большевиков начала колебаться. Переговоры прервали. Тогда немцы начали шантажировать Ленина тем, что они заключат мир с Украиной и отдадут ей огромную территорию. Она войдет в историю под названием «Большая Украина». Эта идея ляжет в основу политических мечтаний украинских элит о собственном государстве, хотя с немецкой точки зрения она была лишь инструментом, призванным разбить Российскую империю и нанести удар по польским амбициям». То есть украинский государственный проект не имеет национальных корней, фундамента, он заимствованный, привнесенный извне.

А что должно быть в основе, по мнению польской стороны? Отсюда переход на третий уровень, Первой Речи Посполитой и польской политики в отношении русинов (украинцев). Русский историк Владимир Ключевский, обрисовывая в свое время фазу интеграции Западной Руси (понимая под последней Галицко-Волынское княжество, а также Киев и Северщину) с Великим княжеством Литовским, указывал, что «покорение этой Руси литовскими князьями сопровождалось подчинением Литвы русскому влиянию… Культурное сближение соединенных народностей под преобладающим воздействием более развитой из них русской шло так успешно, что еще два-три поколения, и к началу XVI века можно было ожидать полного слияния Литвы с Западной Русью. Со времени соединения Литвы с Польшей русское влияние в Литовском княжестве начало вытесняться польским, которое проникало туда различными путями».

Этот цивилизационный проект могут сегодня держать в уме отдельные силы в Польше, рассчитывающие подчинить Украину польскому культурному влиянию за счет вытеснения русского. Поэтому, например, особое внимание уделяется поиску талантливых молодых украинцев, которых стимулируют выезжать в Польшу на обучение. Однако практика показывает, что польская культура и польская версия совместной истории проигрывает не только общему «европейскому» вектору, который на Украине сформулирован на уровне нескольких пропагандистских фраз и клише, но даже и архаичной идеологии украинских националистов.

Так называемое «проукраинское лобби», под которым понимается группа польских ученых и дипломатов, занимающаяся Украиной, надеется на то, что Киев «переболеет» националистической заразой. Но практики, работающие на земле, тем временем беспокоятся, что после 11 июня, дня вступления в силу безвизового режима между Украиной и ЕС, украинские заробитчане массово начнут покидать Польшу, отправляясь дальше на Запад. В принципе, этот транзит характерен и для политического Киева. В итоге может сложиться ситуация, при которой препятствование украинской евроинтеграции станет для Варшавы более выгодным делом, чем поощрение ее.

Станислав Стремидловский


Интернет-издание
UA- Reporter.com